Как и многие, я не раз читал книгу про солдата Швейка, которая, кажется, заканчивается его попаданием в русский плен. И я довольно долго думал, что д там было дальше. Оказывается, было. Внимание, спойлеры 🧵
После смерти Гашека последнюю написанную им часть романа заканчивал Карл Ванек - он же в 1923 г. написал роман "Приключения бравого солдата в русском плену". Перевод книги был издан в ссср (без указания имени переводчика) в 1928, кажется, году - и более не переиздавался 1/9
Это не мешало во всех предисловиях костерить Ванека, и писать, какой Швейк у него получился дурак - не то что у Гашека. Костерить, в целом, хорошо, если шанса проверить у читателя нет. А книга-то оказалась очень достойной прочтения. 2/9
Ванек был в русском плену. И книга интересна (и запрещена была в ссср) не потому, что Швейк дурак, а потому что это подробнейший отчёт чеха, отбывшего русский плен. И самое, как по мне, любопытное в нём - общее настроение путешественника, выброшенного на остров к папуасам 3/9
Ванек с скрупулезностью антрополога описывает обычаи крестьян,к которым пленных отправляют работать - с грязью, удивительной едой (в Чехии просом кормят только кур, а обычай не варить в пост для них просто необъясним), знахарством (эта часть выглядит просто протоколом учёного.4/9
Крестьянские девушки спят с пленными более чем охотно (что не мешает им обсуждать с подругами скромные масштабы чешских достоинств) - а на свадьбе толпе чудесным образом предъявляется окровавленная наволочка. Торг родителей перед помолвкой достоин кисти Островского. 5/9
Без всякой симпатии описаны российские власти. Мы не видим ни одного героя, который, хлебнув плена у "братьев-славян" сохранил бы иллюзии относительно симпатий России к чешским болям. Голод, холод, издевательства в лагерях временами достигают накала лагерной прозы 6/9
Например, безрукий пленный падает в грязь и задыхается - и русский врач сетует, что спасти его и можно бы, но как без рук делать искусственное дыхание? Надо бы велеть военным применять гранаты, которые бы оставляли хотя бы половину рук! 7/9
Щедринской строкой описаны русские офицеры - почти как один казнокрады, пьяницы и упыри. Хороши и их жёны.
Я склонен согласиться, что фигура Швейка в этом паноптикуме несколько теряется. Тяжело сохранять беззлобность в аду (извечный "ласковый взгляд" усиливает эффект) 8/9
Я склонен согласиться, что фигура Швейка в этом паноптикуме несколько теряется. Тяжело сохранять беззлобность в аду (извечный "ласковый взгляд" усиливает эффект) 8/9
Чего стоит сцена кражи Швейком у помещицы пары жирных такс - и их разделки и приготовления. Это уже не тот пражский Швейк, продающий краденого пинчера!
Зато бесконечно позитивна сцена возвращения легионеров в Прагу - пожалуй, из самых ярких образов окончившейся войны. 9/9
Зато бесконечно позитивна сцена возвращения легионеров в Прагу - пожалуй, из самых ярких образов окончившейся войны. 9/9
Generated by Thread Navigator
Press ⌘ + S to quick-export